Как называли жители брудастого до знакомства с ним

История одного города. Салтыков-Щедрин.|В гостях у сказки

ОБ) „Крыжовник". ОВ) „Переполох”. ОГ) „Человек в футляре”. Как называли жители Д.В. Брудастого ещё до знакомства с ним (по произведению. Ближайшее знакомство с наружным видом и анатомическим строением гиеновой Обитает в Восточной Африке от Кордофана до мыса Доброй Надежды. Охотится Жители английской колонии Капская провинция (с г. Варварами в Древней Греции и Риме называли всех чужеземцев ( греч. Кирочной назвали ее в году по лютеранской церкви – «кирке», в чьем давно По Литейному проспекту, по выходящим к нему улицам гулял, находя . Сменивший его Великанов «обложил в свою пользу жителей данью», . Серьезный до суровости с равными, был очень мягок и деликатен с низшими.

В силу ограничения информации телевизионной пропагандой не все же нынче знают, что слова эти образованы от имени маркизы де Помпадур, любовницы французского короля Людовика ХV, отличавшегося непомерным своеволием, а проще говоря — самодурством.

А дурак он и есть дурак, на какую должность его ни поставь.

Помпадурские утеснения, или Кому не нравится и чему учит М.Е. Салтыков-Щедрин

С точки зрения современного человека, занятого исключительно устройством личного благополучия, жизнь Михаила Евграфовича, наверное, покажется странной. Сын небедного помещика, столбового дворянина и богатой купеческой дочери, он родился 27 15 января года в отцовском имении Спас-Угол Тверской губернии, получил блестящее образование в Московском дворянском институте и в Царскосельском лицее —и при талантах своих мог бы добиться высоких чинов и соответствующих привилегий, параллельно эксплуатируя родовые земельные угодья с крестьянами там проживающими.

Так нет, стал писать и печатать стихи, а вскоре перешел на прозу — да к тому ж сатирическую, но построенную на вполне реальной российской действительности, причем изображаемую настолько глубоко и всеобъемлюще, что его наблюдения и высказывания не перестают быть актуальными в самые разные времена, а уж в наше-то, где капитализм перемешался с феодализмом, и подавно. Салтыкова-Щедрина стараются вытеснить из современного лексикона слова, осмеивающие их, да и само имя писателя. То издание его книг остановят, то объявят скучным и устаревшим, то из учебных программ выкинут, оставив в школе, например, лишь Еще вчера эта надоедливая приживалка так и мелькала перед глазами, так и чудилась возбужденному воображению, и вдруг Исчезли досадные призраки, а вместе с ними улеглась и та нравственная смута, которую приводила за собой обличительница — совесть.

Оставалось только смотреть на божий мир и радоваться; мудрые мира поняли, что они, наконец, освободились от последнего ига, которое затрудняло их движения, и, разумеется, поспешили воспользоваться плодами этой свободы. Вот и ленинградская улица Салтыкова-Щедрина в году стала обратно петербургской Кирочной, хоть никаких заслуживающих к тому поводов не. В их неизбывной актуальности легко убедиться было и потому, что в угоду строительным помпадурам стали уничтожать и памятники архитектуры, например комплекс зданий Преображенского полка; спросите у прораба: Подле него помещался десятилетний сын Рувим Самуилович и совершал в уме банковские операции.

Салтыкова-Щедрина начались уже в начале творческого пути. Он был даже арестован и выслан в Вятку с зачислением в губернское управление. Сослуживцы сулили стать крупным государственным деятелем ему, поуйми он свой открытый, не терпящий лжи характер.

Но он же с юных лет задумывался о необходимости утверждения в людских отношениях добра, разума, равноправия. По-настоящему-то ведь это нестерпимейшая сердечная боль, неперестающая, гложущая, гнетущая, в конец изводящая человека — вот какое значение имеет это слово!. Отечество есть тот таинственный, но живой организм, очертания которого ты не можешь отчетливо для себя определить, но которого прикосновение к себе ты непрерывно чувствуешь, ибо ты связан с этим организмом неразрывною пуповиной.

Он, этот таинственный организм, был свидетелем и источником первых впечатлений твоего бытия, он наделил тебя способностью мыслить и чувствовать, он создал твои привычки, дал тебе язык, верования, литературу, он обогрел и приютил тебя, словом сказать, сделал из тебя существо, способное жить.

И всего этого он достиг без малейшего насилия, одним теплым и бесконечно любовным к тебе прикосновением.

Литература в 10-м классе. М.Е. Салтыков-Щедрин. "История одного города"

Он сделал даже больше того: Многие темы щедринской сатиры пока намечены, высказаны языком описательным, весьма пластичным, не обостряемым гневными выводами.

Фигуры самовлюбленных туповатых чиновников, вершащих судьбы людей и берущих взятки у богатеев, нарисованы с иронией, не переходящей, впрочем, пределы реалистической узнаваемости. И поныне не перевелись они, восклицая чуть ли по-щедрински: А Греф из Сбербанка даже заявил недавно, дескать, советская школа давала слишком много знаний учащемуся, и что это вредно.

Но знаний много не бывает, г-н Греф. А вот страха за воровские манипуляции в вас. Казалось бы, чего бояться, когда крепостнические отношения, обличаемые сатириком, давно отменены, секут не кнутом на конюшне, а всего-то повышением платы за жилье и продукты, сказки о всеобщем росте благосостояния рассказывают не на завалинке, а по телевизору. А труд миллионов людей с мизерно выделяемыми зарплатами и пенсиями, что это, как не барщина?

А девушки, идущие из бедности и глупости в публичные дома, — не рабыни, сутенеры — не рабовладельцы? А собираемые рэкетирами разных служб и рангов деньги — не сродни оброку? А бригады беспаспортных строителей из сопредельных стран, возводящие фешенебельные особняки для богатеев-жуликов, не напоминают крепостных? Разве не современно звучат слова Салтыкова-Щедрина: Не точно ли им подмечено: Поскольку родившегося в позапрошлом веке писателя все ж нельзя заподозрить в прямых намеках на день сегодняшний, смело продолжим хотя бы для любознательных школьников, не доросших пока до посещения форумов с руководящим участием г-на Грефа.

Есть о чем задуматься Способы убережения от хищничества правителей Салтыков-Щедрин усматривает разнообразные. Высмеивает он и прокурора с двумя оками: Один из подчиненных ему — как вице-губернатору Рязани — чиновник вспоминал: Требуя от других работы, даже непосильной, он сам изумлял всех своим трудолюбием. В заседаниях и дома, во всякую пору, хотя бы ночью, он постоянно был за работой. Он ежедневно имел дело с каждым чиновником и всех знал Серьезный до суровости с равными, был очень мягок и деликатен с низшими Вся энергия его обращена была на искоренение взяточничества, дошедшего до того, что оно считалось как бы делом нормальным, законным Относительно взяток в короткое время губерния стала иной, не похожей на.

А вот какую сцену из жизни управляющего Казенной палаты в Туле М. Салтыкова-Щедрина нарисовал другой мемуарист. Резко критикуя тамошнего губернатора Михаила Романовича Шидловского за полицейско-администраторские методы работы, он однажды не выдержал и написал на него гневное письмо в Петербург: Уши очень большие и висячие, снаружи черные.

Радужина бурая; хвост у основания желтого цвета, затем с черными полосками, пушистый кончик хвоста кисточка белый; хвост немного длиннее коленного сгиба.

Псовина тонкая, без подшерстка; у старых и у линяющих собак кожа почти голая черного цвета. Ноги обыкновенно четырехпалые, но иногда на передних замечается зачаточный пятый. Зубы очень большие и крепкие; верхний клык не выдается над коренными; первый коренной очень большой, 2-й гораздо меньше Охотится стаями за антилопами и небольшими? По Фицингеру, род Lycaon имеет конечности почти одинаковой длины, лишен заднепроходной железы, передние и задние ноги четырехпалые; хвост тонкий, средней длины, не очень пушистый buschig ; зрачок круглый Уши большие, очень длинные и торчащие.

  • Помпадурские утеснения, или Кому не нравится и чему учит М.Е. Салтыков-Щедрин

Псовина тонкая, короткая и гладкая, особенно на животе и конечностях. Хвост к концу одет более длинною шерстью. Уши с наружной и большей части внутренней стороны одеты шерстью, и только у основания находится голое пятно. Подшерсток замечается только на шее и хвосте. Это один из самых пестрых зверей.

Выше экватора основной цвет более белый, южнее - черный Обитает в степях и низменностях стаями в особей. По образу жизни имеет большое сходство с волком, но охотится чаще днем, чем вечером или ночью. Главную добычу гончих собак составляют мелкие антилопы, молодые страусы и др. Настолько быстры, что немногие звери могут спастись от преследования. Гонят даже львов, пантер и леопардов, которых и одолевают численностью. Нападают и на домашний скот и производят среди овец страшные опустошения.

Голос их сходен с собачьим лаем. То же утверждает и А.

Приёмы сатирического изображения градоначальников в «Истории одного города» М.Е.Салтыкова-Щедрина

Брем, но, по словам Ливингстона, охотничья гиена, Hyaena venatica, разновидность Lycaon pictus, употреблялась прежде некоторыми племенами Южной Африки для охоты наприм. Коренное население - банту, бугимены, готтентоты.

Судя по новейшим описаниям и рисункам, домашние собаки Конго, встречающиеся во всей Экваториальной Африке, имеют некоторые общие черты с западными гончими, а именно: Они действительно исполняют должность гончих и должны с визгом выгонять дичь из трав и зарослей, так что, весьма возможно, имеют одинаковое происхождение, то есть общего родича. Современные египетские собаки имеют, по-видимому, еще менее общего с последними, чем собаки Конго, хотя на древних памятниках времен фараонов и встречаются пегие собаки неборзоватого сложения с широкими висячими ушами.

Дворняжки алжирских дуаров деревень подобно египетским и турецким константинопольским полудиким собакам весьма напоминают шакалов. Голова у них удлиненно-коническая с ясно выраженным переломом; череп плоский с морщинами на лбу, когда уши насторожены; верхняя челюсть длиннее нижней. Хвост часто крючком, как у моськи, вообще сильно загнут на спину. Окрас всегда красно-пегий, но редко яркого оттенка. Шерсть гладкая и короткая, немного длиннее на спине и особенно на хвосте, не образуя, однако, султана.

Собаки эти в большом загоне, крайне робки, худы и вонючи, так как питаются экскрементами. Обыкновенно не лают, а воют или скулят, но иногда издают довольно характерный лай. В низовьях Конго часто обрезывают им хвост и уши; некоторые племена наприм.

Более подробные, хотя сбивчивые, сведения о собаках Конго сообщает A. Reul в своей книге "Les races des chiens" Bruxelles, Он говорит, что собаки эти, называемые туземцами мпоа, довольно разнообразного вида: Затем профессор зоотехнии высказывает нелепое предположение: В "Congo illustre" была помещена интересная заметка о туземных собаках, приводимая у Рёля целиком.

Здесь говорится, что они ростом с лисицу, желто-рыжего окраса jaune fauveиногда желто-пегого и черного с подпалинами. Шерсть на туловище короткая, на хвосте довольно длинная demi-long ; морда заостренная, глаза маленькие, уши стоячие средней длины, хвост свернут штопором.

Череп массивнее, чем у лисицы, лоб покатый fuyantскулы выдаются более, чем у европейских собак. Собаки эти не лают, а воют, очень боятся белых людей и европейских собак. Швейнфурт говорит, что динки Dinkas В прошлом веке этнографические и биологические исследования в этой части Африки проводил немецкий ученый-ботаник Георг Август Швейнфурт Schweinfurthгг.

Гораздо более вероятия имеет происхождение гончих от индийского буанзу, вполне совмещающего в себе все гончие качества. Но буанзу может быть родичем только тех гончих с короткими и заостренными ушами, которых Кишенский отделяет от западноевропейских - с большим закругленным ухом, под названием восточных. Буанзу всего более походит на волка, но ниже на ногах; масть у него тоже волчья, в различных оттенках и всегда с большими светлыми подпалинами. Он охотится стаями в штук и отличается тем, что постоянно кричит; крик этот - странный рев, совершенно непохожий ни на лай домашних собак, ни на вой волка, шакала или лисицы.

Буанзу форсирует добычу голосом, руководствуясь при охоте главным образом превосходным обонянием; прирученные в молодости, они могут служить отличными гончими. Отсюда видно, что этот вид диких собак отличается от волка главным образом голосом, который, вероятно, соответствует реву или. Но, как справедливо замечает Кишенский, прежде чем достигнуть Европы или, вернее, России, чистый тип Canis primaevus не мог не утратиться вследствие скрещиваний; в наших русских породах гончих очень заметна примесь собак северного типа, может быть, в некоторых случаях и прямо волка.

Псовина густая, на туловище темно-ржаво-красного цвета, на спине с черными крапинками gesprenkelt ; некоторые волосы беловатые, черные, темно-рыжие и с черными полосками schwarz geringelt.

Вся нижняя сторона, губы и лапы желтоватые, щеки и горло красноватые; радужина красно-бурая; когти черные. Хвост у основания бледно-ржавый с черными полосками, на конце черный. Суки меньше, бледнее и имеют менее крапин на спине. Зубная система отличается от зубов шакала тем, что верхние клыки гораздо длиннее коренных, из которых второй сильно уменьшен; в нижней челюсти недостает последнего коренного Kauzahn. Буанзу обитает в средней части Непала, но заходит далее к северу и на юг до Коромандельского берега.

Скрывается в густых лесах, живет в расселинах скал и в норах и охотится днем и ночью стайками в шт. Самка мечет в феврале щенков. Приручаются труднее шакала и лисы. Кроме буанзу в Азии обитает еще другой вид дикой гончей собаки, именно Canis Cuon alpinus - черный волк, имеющий более обширное распространение, так как встречается, хотя и редко, во всех горах Средней Азии, начиная с Южной Сибири. По свидетельству известного путешественника по Китаю М.

Березовского, это настоящие гончие, которые никогда не бросят зверя, пока не загонят его до полусмерти, которые гонят голосом гончих по следу, не видя зверя, например ночью в нагорных лесах. Охотятся они стайками семьями в особей различного возраста и отличаются необыкновенною вязкостью и силою челюстей, так как на бегу вырывают у крупной антилопы Budorcas целые куски мяса. У туземцев Среднего Китая существует поверие, что самые лучшие гончие получаются от помеси с горным волком, но вымески эти опасны тем, что могут съесть заснувшего хозяина.

Canis alpinus ростом с небольшую собаку крупнее лисицырыжей масти, как лиса-огневка, и хвост у него почти лисий; вообще он представляет по виду как бы середину между волком и лисицею. Вряд ли можно считать горного волка родоначальником азиатских гончих, хотя весьма возможно, что он употреблялся монгольскими народами для скрещиваний в целях улучшения породы.

Гончие были первыми охотничьими собаками, ранее борзых, так как первобытный человек был звероловом, а не пастухом, жил в лесах и ему часто приходилось сталкиваться с лесными собаками и взаимно делить добычу. На древних египетских памятниках за лет до р. Но из тех же памятников видно, что египтяне охотились преимущественно в открытых равнинах с борзыми.

Об охоте в лесах при помощи собак, очевидно гончих, имеются лишь более поздние сведения, которые относятся к Греции и Северо-Западной Африке. У ассирийцев, сколько известно по раскопкам, единственными охотничьими собаками были доги - молоссы, изображения которых, заметим кстати, встречаются и на египетских памятниках. Первые письменные сведения об охотничьих собаках древности встречаются в "Илиаде" и "Одиссее" Гомера. Последний говорит в "Илиаде" о каких-то метагонах и хвалит их понятливость и молчаливость!

Названия метагоны и Аргос могут с некоторою натяжкою служить косвенным доказательством африканского происхождения этих псов, так как Метагониумом назывался мыс Северной Африки, а Аргос, вероятно, назывался так потому, что происходил из г. Аргоса в Арголиде - стране, заселенной, по преданию, выходцами из Египта за лет до р.

У древних греков породы назывались всегда, а иногда и клички давались по месту происхождения. Жуковского говорится об Аргосе Аргуселюбимой собаке Одиссея: Уши и голову, слушая их, подняла тут собака Аргус; она Одиссеева прежде была, и ее он Выкормил сам; но на лов с ней ходить не успел, принужденный Плыть в Ил ион. Молодые охотники часто на диких Коз, на оленей, на зайцев с собою ее уводили Из описания нельзя, однако, вывести, подобно Кишенскому, заключения, чтоб эти греческие гончие имели большое сходство с современными западноевропейскими.

Стати гончей Ксенофонта совершенно не соответствуют изображениям охотничьих собак на древнегреческих барельефах, так что мы встречаемся здесь со странным противоречием.

За исключением вислоухих Аргоса Одиссея и собаки Диогена, все рисунки собак в "Histoire des Grecs" Duruy представляют нечто среднее между борзой и северной собакой со стоячими ушами и более или менее пушистым хвостом. Эти собаки настолько похожи на борзоватых лаек с недлинной псовиной, что Megnin, очевидно, незнакомый с трактатом Ксенофонта, высказывает мнение см. Воробьева, помещенное в журнале "Природа и охота", полный, но менее точный перевод в "Русском охотнике" года и сокращенный перевод барона Розена в его книжке "Очерк истории гончих".

Перевод этот просто возмутителен по своей безграмотности, тем более что он появился после двух названных. Охотничьи собаки Ксенофонта были настоящими гончими - правда, с современной точки зрения довольно несовершенными гончими - которые выслеживали зверя и иногда, но редко, подавали голос, не видя его.

С ними охотились всегда в лесу, и были они не особенно параты, так как заяц делался добычею их редко, почти случайно; самые лучшие могли сганивать оленьего теленка, а кабана могли взять они только во время сильных жаров, когда он скоро утомляется.

Отсюда видно, что это были вовсе не борзые, тем более что о травле у Ксенофонта не говорится ни слова. Обязанность охотничьих собак его времени заключалась в том, чтоб отыскать следы зверя и загнать его в тенета. Из описания охоты на кабанов видно, что настоящих стай не было, что древние греки охотились со сбродом собак различного происхождения и разнообразной внешности и пускали их по следу не сразу, а поодиночке, одну за другою, сначала самую пешую и чутьистую, которая разыскивала след.

Это подтверждается позднее Овидием в его "Метаморфозах", где в сказании об Актеоне, превращенном в оленя, говорится, что стая злополучного охотника состояла из весьма разнообразных по виду собак: У Ксенофонта также упоминаются спартанские лаконскиекритские, локрийские и индийские собаки, и по-видимому, они отличались не одним происхождением, но и внешностью; например, спартанские считались самыми чутьистыми и употреблялись в качестве ищеек Для отыскивания кабаньих следов.

Фест считал спартанских ищеек помесью с молоссами? Эти собаки были известны сто лет позднее Ксенофонта, так как сохранилось предание у Плиниячто царь албанский послал в дар Александру Македонскому двух огромных собак, которые брали в одиночку льва и слона.

В Индии тоже были подобные собаки: Диодор Сицилийский, живший во времена Юлия Цезаря Августа, говорит, что индийский царь Sopithes подарил воинам Александра собак необыкновенной величины и силы, которые могли вдвоем растянуть льва.